http://blogsnov.ru/darsch Там, где темные сны, где луна заменила солнце Там, где слышно дыхание иных сфер Пока тело спит, я буду видеть бесконечый мир Там, где стремительный полет в призрачном свете звезд Там, где я буду свободен от памяти Пока тело спит, в мире духов, я буду освобожден ото всех границ Там, где за пределами врат дня я буду свободен Там, где волшебные создания пляшут и поют Пока тело спит, я буду свободен пятница, 1 июня 2012 г.   В этот раз я решил исследовать подземелья, и, в частности, метро. Я вышел из своего дома отправился в сторону юго-западной окраины города. Площадь перед метро была пустынна. Ветер катил по асфальту сухие листья и пожелтевшие листы старых газет. Двери входного вестибюля раскачивались на ветру. Я придержал одну из них. Передо мной был густой мрак, разрезаемый вдалеке холодным электрическим светом мигающих ламп станции. Я ступил на слабо блестящий гранит лестницы. Вкрапления кварца блестели в стенах, подобно звездам. Бесконечное небо подземных стен опасно притягивало внимание. Я с трудом отвел глаза и стал считать ступени, медленно переставляя босые ноги по холодным ступеням. Спустя 33 шага я был у входа на платформу.   Звуки мертвого сновиденного подземелья доносились словно через слой ваты. Они понимались скорее как ассоциации, нежели были воспринемаемы напрямую. Также воспринимался запах. Тактильные и визуальные впечатления воспринимались напрямую. Самые сильные звуки и запахи также воспринимались напрямую, на мгновение почти полностью отключая зрение.   При попытке воспринять всё и сразу все ощущения сливались в один синестетический хаос.   Я вышел на середину платформы. Где-то во мраке медленно брели силуэты людей, скрытых длинными одеждами и тенями. Бесшумно подошел поезд в центр. Я сел в залитый золотым светом вагон и замер напротив окна. Меня интересовало строение внутренней части метро, его тоннелей и переходов. Я хотел знать, как метро связано с другими подземными сооружениями, как внешние области за пределами Мира Снов вливаются в пещеры, каменоломни и тоннели метро. Я хотел видеть, как подземные реки впадают в озера густого тумана, сквозь который не проникает свет моего внимания. Я хотел знать места пересечения метро и поездов, идущих из Города.               Проезжая мимо станций, я видел на них толпы людей. Некоторые станции были неосвещены и безлюдны. Иногда в полосе света из единственной грязной лампочки стоял одиноко человек и кутался в пальто. Иногда станция была давно заброшена и разрушена, и в мусоре копались дхолы. Несколько раз поезд выезжал на поверхность Города, проносясь мимо промышленных районов, заполненных тесно жмущимися друг к другу длинными и темными домами. Склады и заводы в основном не освещались. В проводах выл ледяной ветер, пахнущий пылью, полынью и   осенью. Здесь всегда чувствовалась осень, независимо от того, какое время года было в остальном Мире Снов. Красноватые фонари, освещающие заводские трубы, подсвечивали валящий из них пар, что делало его кровавым.   Я видел поезда, уходящие на ветки, ведшие к загородной железной дороге. Давно уже я не пускался в дальние путешествия по городу. Я ехал на поезде метро и вспоминал, как пешком ходил из Города к самым границам Страны Снов. Вспоминал, как выходил за ее пределы и шел по замершему радужно-бесцветному, словно стеклянному миру. Вспоминал, как находил тайные пути во внешние миры и за их пределы. Иногда картина сна передо мной пропадала и я видел те далекие края, в которых был когда то.   Поезд заехал в тоннель и, сопровождаемый лишь свистом ветра и гудением проводов на стенах. Я вышел на залитой ярким светом галогенных ламп станции. Поднявшись по привычно заполненному людьми эскалатору, я оказался на наземной части станции. Здесь был целый город. Огромное количество людей и разнообразных существ сновали по переходам, тоннелям и висячим галереям. Из узких овальных ходов высовывались морды черных блестящих, похожих на гибрид муравья и игуаны существ. Они проворно сновали вокруг своих гнезд, находившихся в стенах и на потолке. Люди, не обращая на них внимания, спешили по многочисленным лестницам и переходам, ехали на эскалаторах и открытых лифтовых кабинах. У стен стояли торговые павильоны,   у которых толпились прохожие. Около каждого эскалатора, лестницы или галереи стояли КПП, в которых спали, сидели и лежали сторожа, меланхолично и безучастно взиравшие из своих стеклянных убежищ на толпы блуждающих по метро. Суета, шум и толкотня сновиденного метро всегда казались мне праздничными. Впечатлений после пребывания в этой пестрой, постоянно движущейся толпе хватало на неделю. Я вышел в город. Вставало солнце, заливая высокие и величественные здания Центра ярким пронзительным светом. Наступало утро. http://blogsnov.ru/darsch/2012/06/02/1111 Sat, 02 Jun 2012 00:40:40 +0400 от 28 мая 2012 Я был на юго-западной окраине города. Я пришел туда с древнего поля боя, на котором изучал устройство древних доспехов и предметов вооружения. От юго-западной окраины я направился в сторону Университета, дабы там сложить знания и память. Этот Университет находился в неожиданной части мира сновидений - не у Проспекта, который шел вдоль юго-западной окраины, а за огромным заливом и портом, что воспринималось как абсолютно другой город. В частности, у меня сложилось ощущение, что этот Университет находится в пригороде Нью-Ёрка.   Я шел через университетский двор, где старый служитель тащил средневековую пушку, стреляющую каменными ядрами. Несколько круглых камней, пористых и ноздреватых, лежало на зеленой траве двора. Несколько деревянных полуподземных строений, похожих на бункеры или землянки стояли вряд перед входом в главное здание. Я поднял голову и посмотрел на шпили и башни главного корпуса. Они были из зеленоватого мыльного камня, выщербившегося от времени, пролетевшего здесь. Эрозия покрывала камни стен и башен причудливыми узорами. Медные шпили позеленели от времени. Ветер свистел среди камней, лежащих на земле. Он пел и кричал в резных отверстиях каменных шаров. Я, проходя мимо одного из них, лежащего на пригорке, оступился и толкнул огромный серо-зеленый каменный шар. Он словно нехотя покинул свое место и покатился в сторону землянок. Выбив гнилую дверь, камень скрылся внутри. Из землянки слышалось его рычание и глухое бормотание, треск ломаемой мебели. Я вошел внутрь холодного и сырого Университета. Там я  встретил там несколько знакомых, в том числе бывших преподавателей. Я беседовал с ними о течение времени, пути монаха и его отношениях с окружающим миром за пределами монастыря. Институтский персонал сновал по темным холодным коридорам, обгоняемый насмешливым ветром, несшим с полей древних сражений запустение и болезни.  Я вспоминал о том, что когда то мои предки были мореходами, капитанами кораблей. Это было очень давно, но память предков о радости соленого ветра, волнующегося бесконечного простора сохранялась в моей памяти. Когда то в этом Университете готовили капитанов, но это было столь же давно, сколь камни его стен были гладкими и блестящими. Я подумал, что видел принцип (или универсалию) Университета уже в трех или даже четырех разных местах мира снов. Этот же Университет был самым далеким и старым из всех что я находил за последние годы. Я подошел к одной из аудиторий. Там у двери стояла преподавательница, сухая старуха. Я видел ее еще в том первом Университете, что был на юго-западной окраине города. Мы начали беседу об особенностях универсалий. Мимо нас  подневольные ученики этого Университета, прижимая к грязным поношенным рясам огромные книги, забегали в аудиторию. Девочки прятали свои лица под широкими капюшонами. Через массивную открытую дверь я увидел высокие стрельчатые витражные окна, на которых были изображены вьющиеся колючие растения с кроваво-красными цветами, коленопреклоненные монахи, рыцари в седле, морские существа и символы астрологии. Я вышел из Университета и отправился к порту, находившемуся невдалеке. Я подошел к воде и создал транзит до основной части Города, в виде красной лодки, напоминающей летучую рыбу. С низким гудением часть персонала Университета пролетела над моей головой. Я смотрел им в след. Над волнующимся свинцовым морем летели низкие грозовые тучи, освещаемые нестерпимо ярким солнцем. Его лучи бежали по волнам, не в силах проникнуть в глубины океана. Я сел в свою лодку и направил ее в сторону порта промышленной зоны основного Города. Моя лодка летела над волнами, погружаясь в воду и вылетая из нее. Красные плавники разрезали темную воду, холодную и жгучую. Хвост направлял ее бег в направлении моего замысла. Я причалил к грузовому порту на краю одного из промышленных районов старого города. Я вышел из лодки, отпустив ее. Она развернулась, махнула мне хвостом и скрылась в бурных водах предштормового моря. Я пошел пешком по набережной в сторону юго-западной окраины, в то место, где один проспект, пересекался с центральным. Я шел по набережной, и смотрел как через волнорез перелетали белые пенящиеся брызги ревущего моря. Пахло морскими водорослями, горькой солью и озоном. Светало. Фонари, зажженные на ночь, еще горели. Их дрожащий свет бросал на блестящие камни мостовой блики и ползучие тени. Рассвело. Я  прибыл в то место, откуда отправлялся. Недалеко от кафе я встретил знакомого. Я поприветствовал его, он остановился, сняв шляпу. Мы встали недалеко от кафе, куда он направлялся, и стали обсуждать разные части сновиденного мира. Я не знал, понимает ли, что спит, и не испытывал ни малейшего желания говорить ему об этом. Я рассказал ему о трех местах, где бывал ранее и о тех что посетил только что.  Мы обсуждали устройство новой и старой часть карты, планировку районов. Знакомый показал мне карту, где были отмечены новый университет, древнее поля боя, которые я посетил в начале ночи и порт, куда я прибывал. Также он показал мне место, которое я обсуждал с сухой старухой и собрался посетить в городе. Оно находилось далеко за центром города. Судя по тому, что я помнил об этом месте и его планировке, это было низкое двухэтажное здание из выкрошившегося красного кирпича. http://blogsnov.ru/darsch/2012/05/28/1103 Mon, 28 May 2012 13:19:48 +0400 Я некоторое время блуждал по окрестностям своего района. Несколько раз я выходил на проспект, затем возвращался во дворы, находящиеся недалеко от моего дома. Затем я отправился на дальнюю окраину, за которой виднелся Лес. Я отправился в сторону леса. Я шел по дороге, уходящей к горизонту. Слева и справа расстилалось поле, заросшее высокой травой. Метелки качающейся на ветру травы поднимались выше моей головы. Вдалеке виднелся лес, вдающийся длинным языком в море травы. Чистое голубое небо слепило глаза. Вокруг висела звенящая тишина, изредка прерываемая шумом травы и ветра. Я был недалеко от деревни, в поселке у железной дороги. Я собирался отправиться на окраину известных мне мест. Для этого я избрал старый разбитый корабль. Он ждал меня у причала, недалеко от железнодорожного моста. Старый парусник скрипел и трещал на ветру. Рваные паруса раскачивались, и тени бежали по корме. Несколько смутно знакомых людей сидели в сети теней. Я взошел на корабль и мы отчалили. Я видел корабль сверху, он стремительно летел по извилистой реке, окруженной болотами. Вокруг, на сколько хватало глаз, простирались леса. Изредка в их глубине попадались хутора, стоящие на высоких крутых холмах. Некоторые холмы выгорели, и бросались в глаза своими голыми серыми плешинами. Корабль подходил к порогам. Эту область я не помнил, хотя, скорее всего когда-то посещал ее. Земля здесь обрывалась вниз, образуя застывшие водопады из скал, колючих кустов и причудливых пористых камней, переплетавшихся между собой. Вода реки, разбившийся на протоки, низвергалась в бездну тысячей водопадов. В воздухе висела водяная пыль. Мокрые темно-зеленые с прожилками камни блестели на ярком солнце. Кусты дрожали в перегретом воздухе. Было душно, жарко и влажно. Старый парусник миновал все пороги и, кружась, уперся расколотым носом в топкий берег, из которого торчали скорчившиеся камни. Из их пор выступали дрожащие, похожие на опухоли, грибы. На корабле висела гробовая тишина. Я откинул полог каюты и увидел, что мои спутники давно умерли. Но я этого не заметил и продолжал гнать корабль вперед. Их тела уже начали разлагаться. Я всматривался в их лица. Женщина с лицом совы была смутно мне знакома. По ее широким скулам ползали желтые черви. Второй человек лежал лицом вниз. Сквозь рваное рубище были видны торчащие ребра. Он выглядел так, словно умер от истощения. В каюте на столе стояли кубки с вином, блюда с жареным мясом и хлебом. В центре стола на чеканном подносе лежали фрукты. Их звездчатые и вытянутые отростки тянулись к свету, проникавшему сквозь пыльное маленькое окно. В воздухе висел тяжелый сладковатый запах разложения. Я вышел из каюты, закрыв за собой дверь. Мне было необычайно спокойно. Я думал о том, куда я прибыл и какой проделал путь. Передо мной был заброшенный порт. Он заметно отличался от того, что я привык видеть на окраине города. Тот порт, которым заканчивалась промзона, был куда просторнее и многолюднее. Здесь же все говорило о том, что деревянными прогнившими зданиями никто давно не пользовался. Я сошел на берег. Корабль за моей спиной скрипел на ветру. Где-то далеко вверху крикнула большая птица. Начинался моросящий дождь.   http://blogsnov.ru/darsch/2012/05/28/1101 Mon, 28 May 2012 00:12:05 +0400 Я шел из своего дома в центр, дабы посетить праздник на вершине древней пирамиды. Пирамида эта висела на краю моего сознания, указывая направление движения. Я шел по низким темным промышленным зданиям, мимо снующих туда-сюда людей, одетых в пыльные однотонные длиннополые одежды. Одни несли коробки и тюки, наполненные рухлядью, другие же смотрели, дабы носильщики не потеряли ничего из того, что несли. Я поднялся в воздух и полетел. Я летел мимо носильщиков, мимо их надсмотрщиков, пролетал длинные темные низкие коридоры, со стен которых осыпалась побелка, выкрашивались кирпичи и медленно стекала маслянистая вода. Некоторые бескрайние помещения были завалены обломками стен, мебели, кусками побелки с потолка и полосами пожелтевших раскисших обоев. Иногда под грудой мусора виднелись останки носильщиков, все еще сжимающих в истлевших костлявых руках свои ящики. Я опустился на землю и вышел из здания. Некоторое время я шел, плохо осознавая себя. Вскоре я оказался в сердце праздника. На вершине циклопической пирамиды стояла верховная жрица, украшенная шкурами и перьями. Она ждала, как и все, собравшиеся внизу существа. Они смотрели вверх, ожидая знака от своей предводительницы. Я поднялся в воздух, и, расставив руки, опустился на резной каменный постамент, украшенный изображениями странных абсурдных животных, птиц, рыб и насекомых. Они переплетались между собой, образуя волнующееся живое море. Я опустился на постамент. Жрица прокричала призыв, и толпа ответила единым вздохом. Я поднял руки, и на горизонте засверкали молнии. Воздух запах озоном, влагой и дождем. Начался праздник Я шел по коридору древнего здания-лабиринта. Со мной было несколько смутно знакомых исключительно по снам людей. Я вышел в темный, освещенный из окон слабым желтым лучистым светом коридор. Он был завален мусором времени и обломками стен, пола и потолка. В конце коридора появилась Госпожа. Я смотрел в ее глянцевое, белое лицо, в ее бездонные антрацитовые черные круглые глаза. Госпожа была одета в черные кружева, кроваво-красную бархатную накидку и полоски черной кожи, переплетавшие ее тело. На голове был убор из кружев, мертвых цветов, поддерживаемый кожаными бинтами, оплетавшими ее резное тело. Некоторые узоры переходили на ее молочно-белую, словно светящуюся кожу. Она освещала своим присутствием темноту коридора.    http://blogsnov.ru/darsch/2012/05/28/1100 Mon, 28 May 2012 00:10:18 +0400